«Ложа» после Гришковца‌ от Сергея Самойленко 2015

Про кемеровский театр «Ложа» даже непонятно что писать, потому что это как бы и не совсем театр. Точнее, совсем не театр. Не театр в том смысле, что в «Ложе» нет никаких признаков настоящих, больших и малых театров: входа с колоннами, хрустальной люстры в зрительном зале, бархатного занавеса, буфета с пирожными. Нет кассы с полукруглым окошечком. Нет даже гардероба, с которого, как известно из заветов основателя всемирно известной театральной системы, театр и начинается! Вообще, «Ложа» к системе Станиславского отношения никакого не имеет. Потому что все двадцать лет «Ложа» (ужас, не все театры столько живут!) существует в «системе Гришковца».

Кто такой Гришковец никому объяснять не надо — это тот самый кемеровский парень, который уехал в Калининград и покорил Россию и половину Европы рассказом про то, как он съел собаку. Так вот, Гришковец — отец основатель «Ложи». И первые семь лет мы говорили «Ложа», а подразумевали — Гришковец. И вся «Ложа», от собственноручно забитых гвоздей в сцену до всех спектаклей — была детищем Гришковца. А поскольку и сам Женя, и все артисты его маленького театра никакого театрального образования не имели, то и получилось у них что‑то необычно, странное, нелепое, смешное, остроумное и трогательное. Ни в коем случае не театр с занавесом, декорациями, кружевами и специальным театральным голосом артистов: «Умри, презренная!» (закалывается бутафорским кинжалом).

Нет, конечно, от театра в «Ложе», конечно, есть маленький зрительный зал. Есть какая-никакая сцена и бар в фойе вместо буфета. Но в репертуаре зато нет ни одной настоящей пьесы. Ни тебе русской классики, ни западного авангарда, ни современной «новой драмы», ни коммерческой комедии, столь любимой антрепризами. А есть заложенная еще при рождении традиция делать спектакли из чего-попало: из пересказа классических книг, армейских воспоминаний, анекдотов, застольных рассказов о шахтерской работе. Эстетика (громкое слово) «Ложи», что при Гришковце, что без него — это необязательный треп обаятельных раздолбаев, про что бы они не разговаривали. Первым спектаклем Ложи" был пересказ своими словами «Моби Дика» с вкраплениями Стивенсона. В спектакле «По По» два персонажа увлеченно пересказывают друг другу понятно кого. Поставленный десять лет назад, уже после уезда Гришковца, «Угольный бассейн» сделан в новой тогда технологии «вербатим» — документальной записи. Актеры пошли «в народ» с диктофонами, выслушивая под водку на кухнях рассказы родственников (а в Кузбассе у всех кто‑либо из родни имеет отношения к угольнодобывающей отрасли) и знакомых про шахту. На выходе получился спектакль, в котором вообще ничего документального — все придумано. Но придумано так, что у зрителя ощущение какого‑то документального абсурда, а в финале горло перехватывает.

«Ложа» верна традициям — в репертуаре до сих пор поставленные «при Жене» спектакли. И в гомерически смешной программе миниатюр, которая почему‑то называется Volume, половина этим мгновенных номеров сделана еще с Гришковцом, который и сам любил играть их. Это тоже не обычный для «нормального» театра капустник, а какой‑то гибрид пантомимы, сделанного на коленке перформанса, инсценированных анекдотов про сантехников и гэгов. Завзятому театралу это может показаться какой‑то ерундой, но я видел, как человек двести зрителей «с улицы» к концу программы буквально катались под скамейками в истерике.‌‌«Ложа» удивительным образом покоряет и профессионалов, и простых зрителей. Они показывали спектакли в Лондоне и на самых продвинутых российских фестивалях, среди их поклонников — Дуня Смирнова, Александр Гордон и главред журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей. У режиссера Бориса Хлебникова они вообще снимаются в каждом фильме. Причем Евгений Сытый в главных ролях — то вместе с Анной Михалковой в «Сумасшедшей помощи», то вместе с Яценко и Шнуром в новом фильме «Когда ночь разлучит нас», еще не вышедшем на экран.

Я люблю «Ложу», и даже не пытаюсь этого скрывать. Я не могу не быть не пристрастным, потому что я видел, как все это начиналось — это и моя молодость, в конце концов. Двадцать лет назад я мало что понимал в театре. Но посмотрев с тех пор много чего, я не стал любить то, что делает «Ложа», меньше. Есть сакраментальная фраза: «Любите ли вы театр как люблю его я». Так вот, «Ложа» — это как раз тот самый случай, когда ее можно произнести без фальши.‌‌Поделиться‌‌текст: Сергей Самойленко‌

‌‌9 июля 2015

http://interiorsib.ru/articles/kult-pokhod/lozha-posle-grishkovtsa/