История развития лексической коннотации. Кропотова

26 сент. 2022 г.
Аннотация. В философии о языке XIV в. термин «коннотация» стали применять с целью различать слова по образу и действию,в лингвистике XIX в. данным понятием стали обозначаться все эмотивно-окрашенные элементы содержания выражений, соотносимые с прагматическим аспектом речи. Планомерное накапливание теоретических и фактических данных о лекси- ческой коннотации должно привестик выделению особогораздела лекси- кологии, посвященного специально развитию коннотации.
Ключевые слова: лексическая коннотация, коннотат, денотат, социокуль турная ассоциация, компонент, экспрессивный, эмоциональный.

Понятие коннотации крайне непросто. Этот термин охватывает различные стороны слова:«дополнительный или маргинальный семантический компоненты», «эмотивные и экспрессивные», «модальные» и «оце- ночные», «прагматические черты», «семантические ассоциации» и «сти- листические нюансы»и т.д. [1. С. 33–34].

Слово «коннотация», появившись примерно в 1200 г. от лат. con- notare «вместе – (обо-)-значить» и возникнув в схоластической логике, использовалось в философско-теологических дискуссиях о смысле слов, в философии о языке XIV в. термин «коннотация» стали применять с целью различать слова по образу и действию,в зависимости от того, на что они указывают. В особенности говорили о различии конкретных и абстракт- ных слов. Конкретные слова определялись не только по тому, какими ка- чествами они обладают, но и по тому, обладает ли теми же качествами и их носитель. В структурной семантике понятие было подвергнуто значи- тельному расширению и изменению. Смысловой объем данного термина вдальнейшем расширялся в семиотике, что привело к его различному употреблению: понятиепостепенно распространялось и в знаковых системах мышления, таких как изображение, материя, звук.

В лингвистике XIX в. термином «коннотация» стали обозначаться все эмотивно-окрашенные элементы содержания выражений, соотноси- мые с прагматическим аспектом речи. Тем не менее, несмотря на длительную историю использования данного термина, его определение в лингвистике до сих пор неоднозначно. Термин«коннотация» вошел в языкознание в XVII в. через грамматику Пор-Рояля для обозначения свойств в отличие от субстанций.

Российский энциклопедический словарь [2. С. 725],Советский эн- циклопедический словарь[3. С. 31] и Большой энциклопедический словарь [4. С. 563] дают следующее определение коннотации: коннотация (ср.-век. лат. сonnotatio, от лат. сon– вместе и notо – отмечаю, обозначаю) – в языкознании дополнительное, сопутствующее значение языковой единицы или категории. Включает семантические и стилистические ас- пекты, связанные с основным значением.

«Большой энциклопедический словарь: философия, социология, ре- лигия, эзотеризм,политэкономия» [5. С. 618] и справочное издание «По- стмодернизм. Энциклопедия» [6. С. 373–374]уточняют понятие коннота- ции: коннотация (позднелат. сonnotatio, от лат. сon– вместе и notо – от- мечаю, обозначаю) – логико-философский термин, выражающий отноше- ние множественным смыслом (коннотат) и комплексом имен. Коннотат характеризует денотат, т.е. предметное значение,устанавливаемое в про- цессе обозначения объекта в имени. Коннотация, которая не сопровожда- ется денотацией, устанавливает идеальный объект, который не имеет преднаходимого в реальности эквивалента, но имя которогоне лишено смысла. Например, имя «современный корольФранции» обладает смыс- лом, однако в настоящее время не имеет денотата.

Термин «коннотация» употребляется также в языкознании, но при- обретает там иное значение:как дополнительное, сопутствующее значе- ние языковой единицы,служащее для выраженияэкспрессивно-эмоцио- нальных оттенковвысказываний. В семиотикеконнотация – особый не- прямой модус значения, уровень «вторичных означаемых», надстраи- вающийся над прямым денотативным значением слова. Влияние на конструирование побочных смыслов слова оказывают самые разнообразные факторы: жанровые конвенции(так, слово «пламя» в качествелитератур- ного клише для выражения любовнойстрасти косвенным образом содер- жит в себе значения «язык трагедии», «классическое чувство» и т.д.), сте- реотипы восприятия (изображение макарон может обозначать не только пищевойпродукт, но и нести побочныйсмысл «итальянскости»), стили- стические особенности и т.д. Коннотация стала объектом систематиче- ского анализа в «коннотативной семиологии» Л. Ельмслева[7. С. 139]. Развивая исследования коннотации, Р. Барт указывает на следующие ее характеристики: коннотативные значения способны надстраиваться как над языковыми денотативными значениями, так и над вербальными зна- ками, над утилитарными назначениями материальных предметов; конно- тативные значениялатентны, относительны и подвижны [8. С. 36]. Важ- нейшей характеристикой коннотативного значения Р. Барт считает его идеологическую нагруженность, способность в качествеформы идеоло- гического воздействия защищать «основное» значение слова.

Известный толковый словарь Der Grosse Coron [9. С. 156] ссылает- ся на понятие коннотации в связи с использованием его в семантике– это (ассоциативные, эмоциональные, оценочные) компоненты значе- ния, которыми обладает слово помимо своего собственного значения(денотата).

Согласно исследованиям все разнообразие подходов к изучениюконнотации сводится к двум основнымтипам коннотации: коннотация как понятиелогико-философское и коннотация как понятие лексикогра- фо-лингвистическое [1. С. 33–34].

Логико-философское понятие коннотации восходит к Дж.С. Миллу и его работам в XIX в., где коннотация основывается на оппозициикон- нотации и денотации. В логическом смысле коннотация какого-либо сло- ва – это смысл (или намерение) или содержание соответствующего поня- тия в отличиеот денотации какого-либо слова, т.е. расширения объема понятия, где охватывается вся совокупность объектов.

Коннотация по Дж.С. Миллу – это признаки, сообщаемые словом [10. С. 104], его представления о коннотации соответствуют современным преставлениям о существенных признаках понятия. Рассматривая конно- тативные и неконнотативные имена, Дж.С. Милл считает, что все имена есть имена чего-либо реальногоили воображаемого, но не ко всем пред- метам прикреплены индивидуальные названия.

Определение коннотации у Дж.С. Милля основано на трехчастном понимании знака (знак – объект, референти означаемое): денотация– экстенсиональное значение знака, коннотация – его интенсиональное зна- чение. Коннотация представляется как знаковая система, для которой дру- гая знаковая система служит предметом выражения(ср.: «Это невозмож-но» и «Это не представляется возможным»: денотативное значениедвух фраз одинаково, но вторая обладает дополнительной коннотацией, указы- вающей на то, что сообщение исходит от бюрократической власти).

Далее Дж.С. Милл считает, что значение названия не основывается на том, что это название означает, а на том, что оно со-означает. Коннота- тивное слово должно рассматриваться как имя из тех предметов, которое оно денотирует (называет), а не как имя того, что оно коннотирует (обо- значает). Не узнав, какие предметы называетимя, нельзя понять его зна- чение. Хотя значение заключеноне в том, что имя денотирует, а в том, чтооно коннотирует, и у имен, лишенных коннотации, строго говоря, от- сутствует значение.

Аргументы Дж.С. Милла продолжил развивать в своих работах в 1934 г. К. Бюлер в книге «Теория языка.Репрезентативная функция». К. Бюлеропределяет коннотацию в качестве пробеласлова, которое должно заполняться контекстом. В каждом языке существуютизбира- тельные сродственные связи:наречие стремится к своему глаголу,то же наблюдается и у других частей речи [11. С. 58]. Это можно сформулиро- вать и по-иному, а именно,что слова определенного класса открывают вокруг себя одно или несколько вакантных мест, которыедолжны быть заполнены словами определенных других классов. Мы имеем в виду важ- ный известный еще схоластам факт коннотации. Наряду с материальными опорами это – ещеодно важное и общее средствоконтекста.

Понятие коннотации происходит из схоластической логики и имеет отношения к представлениям, которые К. Бюлер заимствовал у Аполло- ния и стоиков и положил в основу своегоанализа; согласно этим представлениям назывныеслова содержат качественную определенность на- званного; в этом заключается смысл схоластического notare. Некоторые схоластики объясняли, что прилагательные, такие как albus– обозначают не только свойства, фиксируется факт белого цветау прилагательного weiss, но являются также и носителямиэтого качества и одновременно со- означают и его обладателя; не конкретный предмет,а нечто, характери- зуемое цветом. Слово «белый»обозначает все белые предметы – снег, бумагу, морскую пену и др. – и включает, или – в терминологии схола-стов – со-означает (коннотирует) атрибут белизны. С прилагательным связано представление об одной вакантнойпозиции. На современном языке это можно было бы сказатьиначе: заполняется пустаяформа. По- нятие «ключ»,например, среди своих признаков имеет вакантное место для областииспользования вещи, котороепо очереди могутзанять дом, чемодан и т.д., чтобы получились соответствующие композиты. Пресуп- позиция вакантного места необходима, т.к. всякий ключ должен принад- лежать какой-либо из названных областей применения.

К.Бюлер рассматривает положительный прогресс со временГом- перца, который развил теорию языкознания из фонологии, и принцип аб- страктной релевантности. Это удобныйпринцип не может раскрыть спе- цифику различия знакового понятия.Придуманное соглашение между фонетикой и фонологией, которое больше относитсяк фонологии, может служить выходомиз положения: предположим, два человека решилиоб- щаться при помощи сигналов флагов и договорились, что неважно, какого размера флаг или какой формы, главное, чтобы цвет означал те или иные сигналы. А именно, они решили, что три насыщенныхцвета будут играть роль значений.Во-первых, ненасыщенные оттенкичерно-белого получа- ют значениеА. Будет ли в конкретном случае использоваться именночерный, серый или белый цвет – неважно.А, во-вторых, флагис более насыщенным цветомполучают значение В. Будет ли в каждомконкрет- ном случае использоваться небесный, розово-красный или коричневый как табак цвет – не имеет различия,значением он не насыщен. В-третьих, флаги с самым насыщенным цветом получают значениеС. Будет ли ис- пользоваться в каждом конкретном случае ярко красный,ярко голубой, ярко желтыйили ярко зеленыйцвет – не имеет значенияи не имеет на- сыщенности. Разумеется, каждый участник такого соглашения должен все эти нюансы знать и быть в состоянии в каждом конкретном случае пра- вильно применять тот или другойоттенок группы А, В или С. В такомслучае участник без ошибок сможет принимать участиев игре сигналов – подавать сигналы и получать их [12. С. 33].

В структурной семантике понятие коннотации было подвергнуто значительному расширениюи изменению. С учетом определения понятия слова по Ф. де Соссюру («valeur») Л. Ельмслев представил аргументы, что для описания семантического содержанияслова к обозначаемым предме- там (расширение) и признакам (замысел)обозначаемых предметов относятся также суждения и оценка, связанныев единую языковую общность

[6. С. 187].

В1950-х гг. этнолингвистический подход к значению слова подво- дит Ю. Найду к признанию за культурой роли формирования сопутст- вующего значения (коннотации) слова [13. С. 45–71].

В1962 г. Т. Павел впервыевысказывает мысль об исследовании с помощью коннотаций семантической структурыметафоры (цит. по: [14. С. 84]), в которой денотативное значениезаменяется контекстуальным, переносным, коннотативным. Начинаяс этого времени в языкознании все более укрепляется взгляд на коннотацию как неотъемлемую часть языко- вой системы, которая не может быть ограниченатолько стилистическими рамками.

Смысловой объем понятия «коннотация» в дальнейшем расширялсяв семиотике, что привело к различному употреблению этого термина: по- нятиепостепенно распространялось и в знаковыхсистемах мышления, таких как изображение, материя,звук. Ссылаясь на мнение Л. Ельмслева, Р. Барт дал определение коннотации как стимулятору значениясимволи- ческого, оценочного или зависящего от чувства образа.Коннотации, не- смотря на то, что они обусловлены культурой, располагаются строгопо правилам, кроме того, не ограничиваясь отдельными знаками, тесно свя- заны в ряду между собой знаками,как в едином тексте [15. С. 17–18]. Именно Р. Барт обратил вниманиена универсальность коннотации как инструмента исторической антропологии: человеческое обществонужда- ется в фиксациивторичных смыслов, и в структуре языка заложена воз- можность удовлетворения этой потребности.

Р. Барт утверждал, что коннотаторы в любом случаепредставляют собой дискретные, «эрратические» знаки, «натурализированные» денота- тивным сообщением, которое несет их в себе – отсюда его знаменитый тезисо власти языка.Что же касается коннотативного означаемого, то оно обладает всеобъемлющим, глобальным, расплывчатым характером: это – фрагмент идеологии [16. С. 158–159].

Впервые социокультурный компонент в коннотацию ввел Л. Блум- филд, который выделил чисто семантические коннотации, относящиеся непосредственно к сфере сознания, и коннотации, имеющие эмоциональ- ную базу. В коннотациях группы1 Блумфилд видел определенный уро- веньречи, обусловленный социальными, региональными и культурными факторами. К этой же группе он относил коннотации, возникающие в за- имствованных словах. Включение экстралингвистических факторовв по- нятие коннотации вызвало у некоторыхлингвистов стремление отнести коннотацию не к области изучения лингвистики, а в сферу прагматики и семиотики [17. С. 156–164].

С.Буллон, в свою очередь, также рассматривает и использует конно- тацию по отношению ко всем социокультурным ассоциациям, возникаю- щим уносителей языка в связи с тем или иным словом, и о которых носи-

37


Л.В. Кропотова

тель языка может и не знать, т.к. этиассоциации соотносятся с культурой и не могут быть переданы посредством традиционной словарной дефиниции или однословным лексическим эквивалентом при переводе. В качестве од- ного из примеров С. Буллон анализирует ассоциации, связанные со словом

«шампанское» champagne. Это дорогое вино является в Великобритании социальным маркером принадлежности к высшим слоям общества, а также ассоциируется со свадьбами, крестинами и другими особымислучаями (в русском более обиходное отношениек шампанскому) [18. С. 27].

Как и большинство лингвистов, А.И. Ефимов связывает понятие коннотации с эмоционально-окрашенными словами,отличающимися яр- ко выраженнойэкспрессивностью (выразительностью), которые любой общенародный язык предоставляет в распоряжение писателю.Эти рече- вые средствавыделяются в составелексики благодаря тому, что в них номинативные значения осложненыоценочно-характеристическими смы- словыми оттенками [19. С. 217].

Вслед за этим и В.И. Шаховскийтакже считает, что коннотация – это аспект лексического значения единицы, с помощью которойкодиро- вано выражается эмоциональное состояние говорящего и обусловленное им отношение к адресату, объекту и предметуречи, ситуации, в которой осуществляется данное речевое общение [20. С. 13–14].

Чисто лингвистическое или, точнее,лексикографическое понятие коннотации включает в себя как оценочныйкомпонент, так и социокуль- турный. В современной лингвистике большинство исследователей связы- вает коннотацию преждевсего с экспрессивным компонентом значения. Данная традиция укрепилась благодаря развитиюпсихолингвистики и усилению интереса к экспериментальным исследованиям в концеXIX в.

Помнению К.А. Долинина,первичное денотативное значениеслова не может во всех случаях объяснитьего современное стилистическое зна- чение и, скажем сразу, даже объясняя, как правило, не определяет его, т.е. не мотивирует в сознании современных носителей языка. А под узуаль- ным стилистическим значением, т.е. стилистическим значением, порож- денным узуальным употреблением данного выражения, понимаетсятакое значение, котороетак же условно и немотивированно, как и его денота- тивное значение [21. С. 115].

Д.Н. Шмелев вслед за К.А. Долининымрассматривает коннотацию со стилистической точки зрения. Рассматривает стержень слова – не ка- кое-то отдельное значение слова, а те семантические элементы, которые оказываются общими для всех значенийслова. Д.Н. Шмелев считает, что отбор, как и сочетаниеслов, всегда определяется не только задачамине- посредственной передачи информации, но и в какой-то мере теми усло- виями, той ситуацией, в которых делаетсясообщение, так же как и назна- чением данного сообщения [22. С. 250–251].

Д.Н. Шмелев приписывает коннотации такие термины: «эмоцио-

нальные наслоения», «экспрессивная окраска» (информация, которая за-

38


История развития лексической коннотации

ключает в себе какое-тоуказание на отношениеговорящего к обозначае- мым данными словами явлениям,сигнализирует о том, в каких условиях происходит речевое общение,характеризующее говорящего с разных сторон – «экспрессивно-стилистическая окраска» [22. С. 254–255].

Сразвитием психолингвистики усилилсяинтерес к эксперименталь- ным исследованиям в конце XIX в., и именно тогда изучение дополнитель- ных значений пошло по направлению аффективной стороны слова. В связи с этим, в Словарелингвистических терминов под руководством О.С. Ахма- новой [23. С. 203–204] коннотация рассматривается в качестве добавочного значения,окраски, окрашенности. Под понятием коннотации О.С. Ахмано- ва понимаеткачество выразительности и рассматривает более подробно прагматическое содержание и понятийное ядро в значениислова.

И.А. Стернин считает, что коннотация – часть системного значения знака, это отражение в значении условийакта общения, отношениягово- рящего к предметуречи или участникам акта речи, и рассматривает конно- тативно-семантический компонент, выражающийотношение говорящего к предмету в форме эмоции и оценки.Исследователь классифицирует конно- тацию по трем группам. В основе его классификации лежит степень отда- ленности коннотации (зависимости ее) от денотативной семы. Коннотатив- ная сема первой степени мотивируется денотативной семой, сохраняя с ней логическую связь (белые ночи – ночи на севере), т.е. коннотативная сема логически связана с денотативной семой. Коннотативная сема второй сте- пенилогическую связь с денотацией утратила, поэтому являетсянемотиви- рованной (довести до белого каления– вывести из себя). Коннотативная сема третьей степенисодержится в значениислов, окончательно утратив- ших денотативную соотнесенность (сга, баклуши) [24. С. 112].

Е.М. Верещагин определяет коннотацию как семантическую долю значения, дополняющую сведения об объективно существующей реалии сведениями о ее национальной специфике. По его мнению,коннотацию следует рассматривать с точки зрениястрановедческого и культурологи- ческого подхода,а слово – вместилище знания,вмещает в себе и в себя знания о действительности, свойственные как массовому, так и индиви- дуальному сознанию [25. С. 112].

Н.Г. Комлев не наделяетконнотацию эксплицитным содержанием, коннотация – это семантическая модификация значения, включающая в себя совокупность семантических наслоений, чувств, представлений о знаке, логическом понятииили о некоторых свойствах и качествах объек- тов, для обозначения которыхупотребляется данное слово-значение. Иначе, коннотация– сумма компонентов, входящих в семантическую структуру знака, формально не содержится в слове-знаке [26. С. 46].

В.И. Говердовский понимает коннотацию как сумму содержатель- ных компонентов значения, функционирующих в реальном речевом акте. Выстраивая социопсихолингвистическую модельсемантического поня- тия, он выделяет пять типов коннотации: контекстный, тематический,

39


Л.В. Кропотова

историко-культурный, историко-языковой и экспрессивно-оценочный

[27. С. 132–133].

В1970-х гг. коннотация становится объектом интересалексико- графов. Ю.Д. Апресянобращает внимание на необходимость фикса- ции в особой прагматической или коннотативной зоне словарной статьи семантических ассоциаций, или коннотаций, – «тех элементов прагма- тики, которые отражаютсвязанные со словомкультурные представле- ния и традиции,господствующую в данномобществе практику исполь- зования соответствующей вещи и многие другиенеязыковые факторы» [28. С. 159].

Ю.Д. Апресян считает, что коннотации очень капризны, сильно различаются у совпадающих или близких по значению слов разных язы- ковили даже одного и того же языка. Для демонстрации различий таких ассоциаций в разных языках Ю.Д. Апресян приводитпример со словом

«ишак», котороев русском языкеассоциируется с представлением о го- товности безропотно работать, и со словом «осел»– представлением об упрямстве и глупости. В других языках эти слова могут вызыватьиные ассоциации. «…Коннотациями лексемымы будем называтьнесуществен- ные, но устойчивые признаки выражаемого ею понятия, которыевопло- щают принятую в данномязыковом коллективе оценку соответствующего предмета или факта действительности». Петухв значении «самец кури- цы» коннотирует признак«задиристость»: петух 2 – «задиристый чело- век – как бы петух 1 по коннотации задиристости» [28. С. 178].

Данное понимание коннотации противопоставлено подходу Дж. Линча, который связываетпонятие коннотации с реальным миром и, говоря о коннотации, подразумевает вызываемыесловом или выражени- ем ассоциации с впечатлениями «реального мира», что приводит его к выводу о периферийности и случайности коннотаций по отношению к языку [29. С. 14–15].

К.А. Аллендорф считает, что эмоционально-экспрессивная окраска возникает у слова только в процессе его употребления, что «при включе- нии субъективного фактора в структуру лексического значения» исследо- ватель должен был бы отказаться от тезиса об объективном существова- нии языка». Кроме того, в содержании человеческой речи, кроме основ- ной информации – мысли, почти всегда можно найти такжесоциальную информацию, указание на социальное положение говорящего и ...инфор- мацию эмоциональную [30. С. 57].

Е.Курилович также говоритоб абстракции коннотации: «Общее значение – это абстракция, полезность и применимость которойк кон- кретным лингвистическим проблемам решит будущее.Наше личное воз- ражение против введения этого понятия – невозможность интеграции ка- чественно различных элементов,а именно коммуникативного содержания и аффективных стилистических оттенков. По нашему мнению, самое важное – главное – значение,то, которое не определяется контекстом, в то время как остальные (частные)значения к семантическим элементам главного значенияприбавляют еще и «элементы контекста» [31. С. 246].

Лингвист Н.Д. Арутюнова связываетопределение коннотации с именами нарицательными и дает определение коннотаций истины и правды,а также их различия [32. С. 21]. Она рассматривает коннотатив- ные и неконнотативные имена. Коннотативные имена называют предмет иимплицируют атрибут. Способность к коннотации присущавсем кон- кретным именамнарицательным и некоторым абстрактным существи- тельным (слово «вина» передает понятие о скверноми вредоносном свойстве); отсутствует коннотация и у имен собственных, потомучто они, подобно меловой отметине на доме, имеют цель, но лишены значе- ния [33. С. 57].

А.В. Филиппов рассматривает содержание коннотативного аспекта значения только в двуединстве эмоционального и стилистического микро компонента и считает, что оценочность и экспрессивность по сущности своей не коннотативны [34. С. 59].

Лингвист М.М. Покровский рассматривает в лексической системеязыка различные группы или «поля слов»: внутриязыковые объединения («по сферам представлений») и внеязыковые объединения («по предмет- ным областям») [35. С. 57].

Г.В. Колшанский сравнивает коннотацию с новыми компонентами содержания единиц,довлеющими над исходнымизначениями и прояв- ляющимися в определенном контексте, сочетании элементов, и считает, что внутрисистемные отношения образуют категории вторичногопо- рядка, именно они составляют специфику каждого конкретного языка,характер его грамматического строя. Коннотация вторичнапо отноше- нию к отображаемым в мышлении реальным фактам, но одновременно она и понятийна по своему существу,т.к. отображает также реально су- ществующие категории, свойственные языку как материальному объек- ту [36. С. 22–23].

И.В. Арнольд, исследуя коннотацию, приписывает ей отношение к системному значению знака, отношению говорящегок предмету речи или участникам акта речи. В нее входят эмоциональный, оценочный, экспрес- сивный и стилистический компоненты (или стилистическая коннотация) значения. Утверждая, что коннотация возникает на базе логико-предмет- ного содержания слова,но, раз возникнув, характеризуется тенденцией вытеснять его или сильно модифицировать, И.В. Арнольд приводитпри- мер со словом shut up – «For God’s sake, you damned bitch», he said, «shut up,can’t you?», где, согласно его классификации, присутствуют все четы- ре компонента коннотации – эмоциональный, экспрессивный, оценочный и стилистический. Они могут выступатьвместе или в разных комбинаци- ях или вообще отсутствовать [37. С. 106].

Характеризуя развитие коннотативного значенияслова, М.П. Бран- десговорит о его неустойчивости, т.к. оно либо привносится каким-либо контекстом и выявляется из него, либо существует в качестве коннота- тивной семантики, получающей определенность также только в контексте. Брандес приписывает знаменательным словам основное и дополнитель- ное, денотативное и коннотативное значение[38. С. 236–237].

Е.Ризель связывает коннотацию с функциональной стилевойокра- ской, а именно это любое специфическое выражение языковыми средст- вами, которое указывает на принадлежность к определенному речевому стилю. Речь идет – если позволительно так выразиться – о специфической атмосфере внутритого или иного функционального способаупотребле- ния в языке [39. С. 21].

Б.Зандих в своем определении коннотации указывает на ссылку использующихся стилистически значимых элементов и воздействие стиля:

«Коннотация – это коммуникативное использование указывающих на код признаков в смысле иллокуционного эффекта(коллокуция)» и: «Исполь- зуемый коннотативный знак в этом случае является составнойчастью ло- куционной сферы» и выступает в качестве любого другого знака иллоку- ционной сферы, характерной чертой которого есть коллокуционный эф- фект», т.е. воздействие стиля [40. С. 107]. Зандих различает два вида кон- нотаций: «с обязательной маркировкой», т.е. коннотирующих на основе стилистического значения лексической единицы, и «с контекстуальной маркировкой», т.е. коннотирующих только в контексте.

Принадлежность высказываний, таких как affengeil, bloss, Ooch, freilich и предлога laut к определенным вариантам называют коннотацией. В других употреблениях высказывания сохраняют принадлежность к ва- риантам в качестве коннотативного значения,также и в новом контексте, и способствуют только «смешиванию примеров» в качестве вида струк- туры: текст из «Dummdeustch»: Superlearning unter vielen Verwandten eine besonders affengeile Neupraegung. Hinter der freilich eine enttaeuschend al- berneund alte Luege lauert. Laut «Managermagazin» bedeutet«Super- leaning» bloss «Lernen wie im Schlaf» [40. С. 294].

Известный лингвист Н.М. Наер подчеркивает, что первое определе- ние коннотации значения дано Л. Ельмслевым и В. Шмидтом.Важным моментом в исследованиях Н.М. Наер являетсятот факт, что ученый дает понятие коннотатора. Языковые величины, на которые указываетконно- тация, называются коннотаторами. Это могут быть как лексические, так и грамматические (морфологические и синтаксические) формы, структура текста, пропуски в тексте. Наер рассматривает коннотаторы на примере слова Koepfchen. Слово имеет коннотацию «любовь, тепло, забота»,если речь идет о ребенке. В своем произведении «Harzreise» Г. Гейне употреб- ляет это слово с сатирическими коннотациями, когда рассказывает о го- ловах гёттингенских профессоров. В высказывании «Der Lehrer, Herr X, erklaertden Stoff sehr klar» – слово Herr звучит нейтрально. Можно также предположить, что оно обладает коннотацией «признание, уважение». В предложении «Die Herren in Рentagon haben sich verrechnet» то же самое слово уже звучит критично и обладает коннотацией «возмущение, нена- висть» [41. С. 59–60].

Т.А. Буркова, исследуя антропонимы, делает вывод, что они являются значимыми элементами языковой номинации. У каждого человека есть личное имя и некоторые добавочные имена. Одним из разрядовтаких добавочных имен является прозвище– название, указывающее на какую- нибудь черту,особенность или данноекому-либо в шутку,в насмешку. Прозвища – коннотации – могут выполнятьразнообразные функции и иметьразнонаправленные стилистические коннотации в художественном тексте. Прозвища настолько эмоционально и экспрессивно насыщены, что никогда не превращаются в нейтральные слова,а на фоне других собст- венных имен воспринимаются как стилистически окрашенные единицы [42. С. 60–62].

Современный лингвист Е.О. Аквазбас читает, что коннотация – это часть значения языкового знака [43. С. 90].

О.Н. Ракитина связывает коннотацию с культурно-национальной самобытностью ассоциаций, обусловленной «многослойностью воздействия практического, теоретического, культурного и собственно языкового опыта» и определяет коннотат как эмотивно-оценочную и стилистически маркированную окраску языковой единицы,выражающую отношение субъекта речи к действительности узуального или окказионального ха- рактера [44. С. 32].

Н.Ф. Алефиренко считает, что коннотация всегда связана, так или иначе, с экспрессивной окраской номинативных единиц языка [45. С. 161]. В.В. Виноградов, говоря о роли переносных значений,считает, что слово, актуализируясь в речи, реализует«помимо своих и переносных зна- чений еще и потенциальную энергию быть выражением или отображением побочных,ассоциативно связанных с ним образов,чувств, идей». Коннота-ции такого рода основаны на литературных и библейских аллюзиях(lion

«мужество», sheep– «бессловная покорность») [46. С. 162–163].

А.П. Чудинов определяет коннотацию в лингвистике как «перифе- рийные компоненты семантики слова», т.е. определенное дополнительное значение, к основномунадындивидуальному обозначаемому – можно ска- зать, не совсем обязательное [47. С. 162–163].

Своеобразные определения коннотации дают Л.Н. Попов,который считает, что коннотация – это «остаток»,«некое свободное место» в зна- ковойсистеме, некоторая незаконченность ее, незавершенность, которая должна быть восполнена личностным смыслом [48. С. 36], и М.А. Туль- нова [49. С. 68]: это смысл (или намерение) или содержание соответст- вующего понятия в отличиеот денотации какого-либо слова, т.е. расши- рение объема понятия, где охватывается вся совокупность объектов. Л.Н. Попов рассматривает искусство передачи информации тем звеном творческого процесса, в котором наиболее явственно проявляется некаядополнительность содержания, скрытая в тексте, – это и есть коннотация.

О связи социума и коннотации пишет О.Г. Ревзина,в работах кото- ройконнотация – неотъемлемое устройство языковой системы и её функ- ционирования в социуме, т.е. представляет собой лингвистическую уни- версалию, она несет информацию о мире и восприятии мира социумом [50. С. 57].

А.А. Уфимцева рассматривает коннотативные элементы, что они не включаются в знаковое значениесловесных знаков, порождаются специфическими условиямиих использования в речевых актах.Также она считает, что в какой-тостепени лексическое значение(и, следова- тельно, различение денотации и коннотации, присущее нехарактери- зующим словесным знакам[51. С. 94], т.е. неполнозначным словам, а собственным именам, квантитативам, деиктическим, связочным, замес- тительным словам, междометиям) в лексической семантике специально не рассматривается.

Коннотация как фактор субъекта речи, включённый в значение, противопоставлена объективному содержанию языковых единиц.

Субъективность коннотациипроявляется в возможности неодно- значной интерпретации признаков реалии, названнойодним и тем же именем, например, «волосёнки» – ласкательное и пренебрежительное употребление, «стреляный воробей»– одобрительное или с порицанием. Коннотация связанасо всеми экспрессивно-прагматическими аспектамитекста. Все языковыесущности, обладающие коннотацией, придают тек- сту субъективную модальность.

Коннотации слов специфичны для каждого языка.Л.В. Щерба от- метилследующее различие между русским словом вода и обозначающим то же веществофранцузским словом eau: французскому eau, в отличие от русского вода, не свойственно образное употребление в смысле «нечто лишенное содержания», но зато французское слово имеет значение,кото- рое более или менее можно передать русским«отвар» (eau de ris «рисо- вый отвар», буквально «рисоваявода», eau d'orge «ячменный отвар»),а из этого вытекает,что русское понятие воды подчеркивает ее пищевую бес- полезность, тогдакак французскому eauэтот признак совершенно чужд [52. С. 38–42].

Существует точка зрения, отрицающая наличие коннотации. Так, Дж. Айто считает, что с чисто теоретической точки зрения такого термина, как коннотация в лексикографии не существует реальности [53. С. 124]:если с помощью лингвистического анализа нельзя выделитьлюбой конно- тативный элементи показать, как он влияетна дискретное денотативное значение слова, этомуэлементу в словарене должно быть места.

Взаключение хочется отметить,что планомерное накапливание теоретических и фактических данных о лексической коннотации может (и должно) привести к выделению особогораздела лексикологии, посвя- щенного специально ей.

История развития лексической коннотации

Литература

1. Iordanskaja L., Mel’ĉuk I. Connotation en s’emantic et lexicographie // Dictionaire explicatiff et combinatoire du francaiscontemporain. Recherches lexico-s’emantique. 1. Montr’eal: R’ed. A. Clas, 1984. P. 33–43.

2. Российский энциклопедический словарь:В 2 кн. / Гл. ред. А.М. Прохоров. М.: Большая Российская энциклопедия, 2000. Кн. 1: А–Н. 1023 с.

3. Советский энциклопедический словарь/ Гл. ред. А.М. Прохоров.2-е изд. М.: Сов. энциклопедия, 1983. 1600 с.

4. Большой энциклопедический словарь.2-е изд., перераб. и доп. М.: Большая Россий- ская энциклопедия; СПб.: Норинт, 1999. 1456 с.

5. Большой энциклопедический словарь:философия, социология, религия,эзотеризм, политэкономия / Гл. науч. ред. и сост. С.Ю. Солодовников. Мн.: МФЦП, 2002. 1008 с.

6. Постмодернизм. Энциклопедия. Мн.: Интерпрессервис; КнижныйДом, 2001. 1040 с.

7. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка. Пер. с англ. / Сост. В.Д. Мазо. М.: Ком- Книга, 2006. 248 с.

8. Барт Р. S/Z. Пер. с фр. 2-е изд.,испр. / Под ред. Г.К. Косикова. М.: Эдиториал УРСС, 2001. 232 с.

9. Der Grosse Coron. Band 10: Kast-Land / Das moderneNachschlagwerk in 20 Baenden. – Hrsg. u. bearbeitet v. d. Meyer-Lexikonredaktion des Vlg. Bibliographisches Institut &

F.A. Brockhaus AG / Chefredaktion: Karl-Heinz Ahlheim, Dipl.-Phil. GiselaPres/Mit Sonder- beitraegen von Reinhard Schoeneberg und Heinz Zemanek.Mannheim: Coron VerlagLachen am Zuerichsee, 1988. 496 s.

10. Милл Д.С. Система логики силлогистической и индуктивной. Изложениепринци- пов доказательства в связи с методами научногоисследования. М.: Книжныйдом, 1899. 781 с.

11. Бюлер К. Теория языка. Репрезентативная функция. Пер. с нем. / Под ред. В.Д.Мазо. 2-е изд. М.: Издательская группа «Прогресс», 2000. 528с.

12. Buehler K. DieAxiomatik der Sprachwissenschaften. Einleitung und Kommentar von Elisabeth Stroeker. Frankfurt/Main, 1969. 434 s.

13. Найда Е.А. Анализ значения и составления словарей// Новое в лингвистике. Вып. 2 / Сост. В.А. Звегинцев. М.: Иностранная литература, 1962. С. 45–71.

14. Говердовский В.И. История понятия коннотации // Филологические науки.М.: Наука, 1979. № 2. С. 83–86.

15. Барт Р. S/Z. Пер. с фр. 2-е изд.,испр. / Под ред. Г.К. Косикова. М.: Эдиториал УРСС, 2001. 232 с.

16. Барт Р. Основы семиологии // Структурализм: «за и против»: Сб. ст. М., 1975.

17. Блумфилд Л. Язык. 2-е изд-е, стереотип. М.: ЕдиториалУРСС, 2002. 608 с.

18. Bullon S. The Treatment of Connotation in Learners’ Dictionaries // BudaLEX’88 Pro- ceedings. Papers from the EURALEX. Third International Congress,Budapest, 4–9 Sept., 1988 / Eds T. Magay and I. Zig’any, Budapest: A’kad’emial Kiad’o, 1990. P. 27–33.

19. Ефимов А.И. Стилистика художественной речи. М.: Изд-воМГУ, 1957. 448 с.

20. Шаховский В.И. Эмотивныйкомпонент значения и методы его описания. Волго- град: Изд-во ГУ, 1983. С. 13–14.

21. Долинин К.А. Стилистика французского языка. М.: Просвещение, 1987. 303 с.

22. Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики.М.: Изд-во ЛКИ, 2008. 280 с.

23. Словарь лингвистических терминов/ Сост. О.С. Ахманова. М.: КомКнига, 2005. 576 с.

24. Стернин И.А. Кпроблеме системной связив структуре языка.Воронеж: Изд-во ВГУ, 1973.

25. Верещагин Е.М. Лингвострановедческая теория слова / Е.М. Верещагин,В.Г. Кос- томаров. М., 1980. 320 с.

45


Л.В. Кропотова

26. Комлев Н.Г. О культурном компонентелексического значения // Вестник Москов- ского университета. М.: Изд-во МГУ, 1966. № 5. С. 43–50.

27. Говердовский В.И. Феномен коннотации на денотативном уровне // Языковаяпрактика и теория языка. М.: Изд-во МГУ, 1974. Вып. 1. С. 139–147.

28. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 1: Лексическая семантика. 2-е изд., испр. и доп. М.:Изд-во «Восточная литература» РАН, 1995. 472 с.

29. Leech G. Semantics Harmonsworth, Midllesex: PenguinBooks Ltd., England,1974. 384 p.

30. Аллендорф К.А. Учебник немецкого языка для младших классов / Сост. Иван Ал- лендорф, преподаватель Кишиневского реальногоучилища. 25-е изд. Ч. 1. М.: Тип. Г. Лисснера и Д. Собко, 1915. Т. 2. 210 с.

31. Курилович Е. Очерки по лингвистике: Сб. ст. М.: Иностранная литература, 1962. 456 с.

32. Арутюнова Н.Д. Истина: фон и коннотация// Логический анализ языка. Культур- ные концепты. М.: Наука, 1991. 204 с.

33. Арутюнова Н.Д. Логические теории значения // Принципы и методы семантиче- ских исследований. М.: Наука, 1976. 378 с.

34. Филиппов А.В. Кпроблеме лексической коннотации // Вопросы языкознания. М.: Наука, 1978. № 1. С. 57–63.

35. Покровский М.М. Избранныеработы по языкознанию. М.: Изд-во Академиинаук СССР, 1959. 382 с.

36. Колшанский Г.В. Некоторые вопросы семантики языка в гносеологическом аспек- те // Принципыи методы семантических исследований. М.: Наука, 1976. 378 с.

37. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка (Стилистика декодиро- вания). М.: Просвещение, 1990. 300 с.

38. Брандес М.П. Стилистика немецкого языка.М.: Высш. шк., 1990. 320 с.

39. Riesel E. Stilistik der deutschen Sprache.Verlag fuer fremdsprachige Literatur. M., 1959. 467 s.

40. Sandig B. Stilistik der deutschen Sprache.Walter de Gruyter,Berlin; New York, 1986. 368 s.

41. Наер Н.М. Стилистика немецкого языка: Учеб. пособие для институтов и факуль- тетов иностранных языков. М.: Высш. шк., 2006. 271 с.

42. Буркова Т.А. Стилистические концепциипрозвищных имен в немецких литера- турных текстах // Теория поля в современном языкознании: Межвуз. науч. сб. Уфа: РИО БАШГУ, 2002. 212 с.

43. Аквазба Е.О. Денотацияи коннотация в художественном тексте (на материалелек- сики растительного и животного мира в произведениях М.М. Пришвина): Дис. … канд. филол. наук. Тюмень, 2004. 221 с.

44. Ракитина О.Н. Национально-культурная коннотациякак семантическая категория (на материале русских и немецких слов, обозначающих участкирельефа в фольклорных текстах): Дис. … канд.филол. наук. Воронеж, 2005. 229 с.

45. Алефиренко Н.Ф. Спорные проблемы семантики. М.: Гнозис, 2005. 326 с.

46. Виноградов В.В. Язык Пушкина: Пушкин и история русского литературного языка. 2-е изд., доп. М.: Наука, 2000. 509 с.

47. Чудинов А.П. Структурный и когнитивный аспекты исследования метафорическо- го моделирования (регулярной многозначности) // Лингвистика. БюллетеньУральского лингвистического общества.Екатеринбург: Изд-во УГУ, 2001. Т. 6. С. 38–53.

48. Попов Л.Н. Коннотация в музыке как средство развития художественного сознания старшего дошкольника: Дис. … канд.филол. наук. Екатеринбург, 2003. 150с.

49. Тульнова М.А. Структура социокультурной коннотации слова в учебномсловаре (на материале британскихучебных одноязычных словарей): Дис. … канд. филол. наук. М., 1996. 158 с.

50. Ревзина О.Г. О понятии коннотации // Языковая система и её развитие во времени и пространстве. М.: Изд-во МГУ, 2001. С. 436–446.

51. Уфимцева А.А. Лексическое значение // Принципысемиологического описания лексики. М.: Наука, 1986. 238 с.

46


История развития лексической коннотации

47

52. Щерба Л.В. Преподавание иностранных языков в средней школе. Общие вопросы методики / АПН РСФСР. Ин-т методов обучения. М.: АПН РСФСР, 1947. 95 с.

53. Ayto J. On specifying Meaning.Semantic Analysis and Dictionary Definitions // Lexi- coraphy: Principles and Practice / Ed. by R.R.K. Hartmann.L.: AcademicPress Inc., 1983. P. 89–98.

HISTORY OF THE DEVELOPMENT OF LEXICAL CONNOTATION

Kropotova L.V.

Summary. In the philosophical science about the language of 14th centurythe term «connota- tion» was used specifically with a view to tell the difference between the words concerning mode and action. In the linguistics of the XIX century designatedthe term «connotation» all emotional coloured of elements of substance, which compared with pragmatical speech aspect. The system- atic agglomeration of the theoretical and practical data about lexicalconnotation will result in separation categories in the lexicology, devoted to development of connotation.

lexical connotation, the connotat, the denotat, the cultural association, the com-

ponent, expressive, emotional.

Photo by Jr Korpa / Unsplash
Источник: УДК 811.161.1
ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЛЕКСИЧЕСКОЙ КОННОТАЦИИ
Л.В. Кропотова
https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-razvitiya-leksicheskoy-konnotatsii/viewer

Great! You've successfully subscribed.
Great! Next, complete checkout for full access.
Welcome back! You've successfully signed in.
Success! Your account is fully activated, you now have access to all content.

Все представленные на сайте материалы предназначены исключительно для образовательных целей и не предназначены для медицинских консультаций, диагностики или лечения. Администрация сайта, редакторы и авторы статей не несут ответственности за любые последствия и убытки, которые могут возникнуть при использовании материалов сайта.